Zapret Wiki

Недавно обновлено

время чтения ~34 мин.

.md

🍏 Снятие «Яблока» с выборов, бойкоты MAX и «Колобка»: лето 2026 как начало новой протестной волны

О чём заметка

Летом 2026 в России случились три истории, которые обычно обсуждают порознь: массовый отказ от государственного мессенджера MAX, зрительский бойкот фильма «Последний богатырь. Колобок» и снятие партии «Яблоко» с выборов за антивоенную программу. Здесь они собраны вместе, потому что это одна история — о том, куда уходит несогласие, когда ему перекрывают все остальные выходы.

Жанр и источники

Это публицистика, но с проверяемой фактурой: даты, суммы и проценты снабжены ссылками на источники прямо в тексте. Выводы о мотивах и прогнозы — оценка автора, они так и помечены. Часть цитируемых изданий («Медуза», «Левада-центр», ОВД-Инфо, The Moscow Times, «Вёрстка» и другие) признаны в РФ «иноагентами» или «нежелательными организациями».

TL;DR

  • Две трети россиян хотят прекращения огня — 67% по февральскому опросу «Левады», рекорд за всё время. Но сказать это вслух негде: за слова — статья, митинги запрещены.
  • Единственную партию, которая написала «мир» в программе, — «Яблоко» — сначала зарегистрировали на выборы в Госдуму, а 10 августа сняли через суд. В иске антивоенная позиция названа экстремизмом, а картинки из ChatGPT — нарушением авторских прав.
  • Госмессенджер MAX насаждают сверху: предустановка по закону, школы, Госуслуги. Конкурентов задушили: WhatsApp заблокирован, Telegram замедлен. Люди отвечают отказом, модами без слежки и запасными телефонами.
  • «Колобок» снят на бюджетную субсидию, а прокат ему расчистили, отодвинув «Человека-паука». Ответ: крупнейший ревью-бомбинг в истории российского кино (Кинопоиску впервые пришлось замораживать рейтинг), фанаты в костюмах Человека-паука в кинозалах, пустые сеансы — и, на тёмной стороне волны, угрозы создателям, по которым возбуждено уголовное дело.
  • Вывод (оценка): бойкот — это протест людей, у которых отняли все остальные способы сказать «нет». Чем дольше их не слышат, тем больше таких вспышек будет — в самых неожиданных местах.

Сколько нас — тех, кто хочет мира

Начнём с цифр, потому что «люди устали» — это ощущение, а нужны измерения.

«Левада-центр» спрашивает россиян об одном и том же с 2022 года. Динамика простая: в конце 2024 за мирные переговоры были 57%, через год — 65%, в феврале 2026 — 67%. Это рекорд за всё время наблюдений. За продолжение войны — 24%.

Независимый Russian Field считает осторожнее: 53% за переговоры. Но у него есть вопрос-ключ: а если мирное соглашение подпишет Путин? Тогда «за» — 83%. Люди не против мира. Люди боятся сказать об этом раньше начальства.

Для честности — вторая половина картины. Те же опросы «Левады» дают около 70% декларируемой поддержки армии. Общество не «почти единогласно против войны» — так писать было бы неправдой. Правда скромнее и важнее: устойчивое большинство хочет, чтобы это закончилось. И у этого большинства четыре года не было ни одного легального способа сказать это вслух.

Проще говоря: две трети страны за переговоры, но за плакат с этими словами дают статью, а в избирательном бюллетене графы «за мир» не было. Что делает вода, когда все стоки перекрыты? Ищет щели.

Как несогласие научилось молчать

Цена слова известна точно. По подсчётам ОВД-Инфо, за три года войны — больше 20 тысяч задержаний за антивоенную позицию, почти 11 тысяч административных дел о «дискредитации армии», 1185 человек под уголовными делами.

Интересно другое: новых дел с каждым годом всё меньше. Не потому, что стало можно. ОВД-Инфо формулирует это одной фразой: «антивоенных дел заводят меньше, так как молчат больше». Люди выучили урок.

Но молчание — не согласие. Несогласие просто сменило инструмент на тот, за который не наказывают. Не купить билет — не преступление. Не установить приложение — не преступление. Поставить единицу на Кинопоиске — тоже.

Примеры копятся с 2023 года. Пропагандистский фильм «Свидетель» собрал за первый уикенд меньше 7 млн рублей — при бюджете в 200 млн и тысяче кинотеатров. Концерты Шамана отменяли город за городом: организаторы говорили про «технические причины», а СМИ показывали полупустые залы. Зато «Мастер и Маргарита» Локшина — режиссёра, которого z-блогеры требовали посадить, — собрал 416 млн за первый уикенд. Зритель прекрасно понял, за кого он голосует рублём.

Летом 2026 эта тихая механика сработала трижды подряд — и уже не в частностях, а по крупным государственным проектам.

MAX: мессенджер, который навязали

История MAX — та же история, что с «Колобком», только вместо кинопроката поставлена на кон вся цифровая жизнь страны, и длится она уже второй год. Разберём по слоям: как строили монополию, как принуждали людей, что нашли в коде и почему, несмотря на всё это, не получилось.

Монополия за один год

Летом 2025 подписан закон о «национальном мессенджере». Оператором назначили дочку VK — компании, которая с 2021 года контролируется структурами из орбиты «Газпрома», а руководит ею сын первого замглавы администрации президента. С сентября 2025 MAX обязан стоять на каждом новом смартфоне в России.

Параллельно убирали конкурентов. В августе 2025 Роскомнадзор «в целях борьбы с мошенничеством» отключил звонки в WhatsApp и Telegram. В феврале 2026 WhatsApp заблокировали полностью, Telegram замедлили по всей стране. Теперь Telegram живёт через VPN — по словам Дурова, так им пользуются 65 миллионов россиян в день.

Принуждение на местах: колледжи, больницы, Wi-Fi

Юридически MAX доброволен — это не мнение, а официальный письменный ответ Минцифры от 20 января 2026: «требования об обязательном использовании… в законодательстве Российской Федерации не предусмотрены». Практика выглядела иначе — правозащитники проекта «Своей волей» собрали к концу 2025 года 105 жалоб из колледжей, вузов, школ и детсадов двадцати регионов.

Несколько задокументированных кейсов. В екатеринбургском колледже имени Ползунова студентов, отказавшихся ставить MAX, заставляли писать заявления об отчислении «по собственному желанию» — текст диктовали с доски (колледж угрозы опроверг, версии сторон расходятся). Врачам уфимской больницы спустили квоты — записать через чат-бот MAX 17–25 пациентов под угрозой лишения выплат; по опросу «Медвестника», 70% медиков против MAX, 53% сталкивались с прямым давлением. Тюменский госуниверситет пускал в Wi-Fi учебных корпусов только через MAX — студенты собрали 950 подписей, и к августу вуз отступил: редкая документированная победа.

Дальше — самое интересное: система начала спорить сама с собой. Прокуратура Вологодской области признала незаконными акты двенадцати школ об обязательной регистрации в MAX. А суд в Казани в те же месяцы оштрафовал активистку на 30 тысяч рублей за видео о принуждении студентов — минобрнауки Татарстана объяснило суду, что требования установить MAX «не противоречат Конституции». Принуждать — нельзя, рассказывать о принуждении — тоже нельзя.

И два штриха, которые дороже любой аналитики. Первый: в феврале 2026 российским военным на фронте из штаба рекомендовали не пользоваться MAX из соображений безопасности — то самое приложение, которое навязывают школьникам и врачам. Второй: по данным The Moscow Times, госслужащие покупают отдельные телефоны под MAX, опасаясь слежки, — при том что распоряжение правительства от 9 июля 2026 требует к 2030 году перевести 100% рабочих коммуникаций чиновников и бюджетников «исключительно» в MAX.

Госуслуги, домовые чаты, цифровой ID: дверь закрывается

Пока шло принуждение сверху, MAX встраивали в повседневность так, чтобы обойтись без него стало технически трудно. С декабря 2025 Минцифры начало отказ от SMS-кодов на Госуслугах — подтверждение входа предлагают через MAX (альтернативы — приложение-аутентификатор или биометрия — пока остаются). Аккаунты Госуслуг замораживают на 72 часа за «подозрительную активность» — включая входы через VPN, — а досрочную разблокировку предлагают через «Цифровой ID» в MAX. Школы — через «Сферум» внутри MAX. Домовые чаты ЖКХ — по закону, подписанному 28 декабря 2025, — первый случай, когда пользование MAX стало обязательным не приказом директора, а федеральным законом.

Дальше по плану — документы и деньги: «Цифровой ID» в MAX снижен до 14 лет, с 1 сентября 2026 все магазины обязаны принимать его как подтверждение возраста, электронная подпись «Госключ» интегрирована, НСПК строит внутри платёжное приложение. А на оккупированных территориях Украины «Репортёры без границ» назвали MAX «цифровым железным занавесом»: приложение недоступно с украинских номеров и отрезает людей от связи с Украиной.

Проще говоря: MAX делают не мессенджером, а пропуском — в школу, к врачу, к налогам, к покупке энергетика. Бойкотировать пропуск сложнее, чем приложение. Именно на это и расчёт (оценка).

Что нашли в коде

Недоверие к MAX — не паранойя, а чтение документации. Сквозного шифрования в нём нет: переписку видит оператор, а по закону Яровой она хранится и выдаётся по запросу. Это не баг, это конструкция.

В мае 2026 исследователь под ником zarazaexe опубликовал на Хабре разбор декомпилированного APK — «15 вещей, которые вы бы не хотели знать о мессенджере MAX». Среди задокументированных находок: отправка полного списка установленных приложений через аналитический SDK MyTracker; слежка за изменениями адресной книги; «вечный» отпечаток устройства через Widevine DRM, который переживает даже сброс к заводским настройкам; 334 серверных флага удалённого управления клиентом — включая флаг отключения проверки TLS-сертификатов и включения «фейковых чатов»; скрытые push-команды удаления сообщений из локальной базы; ML-модель распознавания ключевых слов в звонках (в следующей версии её убрали, но инфраструктура загрузки осталась). Самые громкие пункты — модуль записи звука с микрофона и определение реального IP в обход VPN. Отдельный разбор RuStore того же автора показал серверный флаг тихой установки MAX без согласия пользователя и подсистему Radar, снимающую геолокацию каждые две минуты.

Тут обязательна оговорка — и она в обе стороны. Это работа одного исследователя; пресс-служба MAX назвала выводы о «прослушке» фейком, фактчекеры «Лапши Медиа» не подтвердили слежку за VPN, а обзор Anti-Malware.ru скрытых руткитов не нашёл и напомнил, что MAX запрашивает меньше разрешений, чем WhatsApp. С другой стороны, дырявость приложения признаёт сама компания: её bug bounty подтвердила 213 уязвимостей и выплатила около 22 млн рублей, самая частая — доступ к чужим сообщениям и профилям. Наличие кода доказывает возможность, а не постоянную слежку за каждым; опирайтесь на бесспорную архитектуру — закрытый код, нет шифрования, серверы в РФ. Подробный разбор и блокировка трафика MAX на своих устройствах — в заметке о блок-листах российских сетей.

Пустая империя

Продвигали MAX как бренд молодости: немаркированные интеграции у Инстасамки, Егора Крида («Бро, прикинь, Max ловит даже в море») и Артемия Лебедева, который сформулировал ценность продукта незабываемо: «Там нет хохлов». Интеграция у миллионника стоила до 3 млн рублей.

Результат на бумаге: в июне 2026 MAX формально стал первым мессенджером страны — 86,3 млн месячного охвата. Но случилось это не потому, что MAX вырос, а потому что конкурентов утопили: WhatsApp потерял 31 млн аудитории за полгода блокировок, Telegram — 20 млн. Собственный рост MAX встал: плюс 198 тысяч за июнь — в пределах погрешности.

А теперь внутренности этой «победы». Типичный пост в канале MAX собирает медианные три реакции. Аудитория топ-каналов в 60 раз меньше, чем у тех же каналов в Telegram. В Москве к концу 2025 к MAX подключились 7% школьников. По опросу Russian Field, 68% россиян мессенджером не пользуются, а 70% против ограничений WhatsApp. Ключевые пропагандисты, по данным The Moscow Times, сами MAX не установили. Источник «Вёрстки» во внутриполитическом блоке Кремля подвёл итог: «реализация проекта оценивается начальством как провальная», а весной 2026 регионам из АП даже велели «не перегибать» с принуждением. Установить заставили. Пользоваться — не смогли.

«Борьба с мошенниками»: аргумент, который не сходится

Официальная причина удушения конкурентов — телефонное мошенничество. Проверим её деньгами. Идею блокировки звонков ещё в мае 2025 лоббировала «большая четвёрка» операторов, терявшая голосовой трафик, — прямо мотивируя «дополнительными доходами»; против выступала даже ФАС. После блокировки голосовой трафик операторов вырос на 20–30% уже в первый месяц, а у «Билайна» рос на 28,8% ещё и в первом полугодии 2026. Выгодоприобретатель очевиден.

А мошенничество? Ущерб граждан за восемь месяцев 2025 года вырос до 134 млрд рублей против 116 млрд годом ранее; по данным ЦБ, похищенное за год прибавило 6,4%. Мошенники просто мигрировали: на международные номера (+83% у «Билайна» за первую неделю), на стационарные телефоны — и в сам MAX. Первое хищение через MAX произошло на следующий день после блокировки звонков в конкурентах, к весне 2026 полиция говорила об «эпидемии» фишинговых ссылок в MAX, а сам мессенджер банит по 105 тысяч подозрительных аккаунтов в месяц. Вывод (оценка): преступность не исчезла — переехала; выиграли операторы и MAX, заплатили абоненты.

Три ступени бойкота

На этом фоне ответ пользователей выглядит не капризом, а рациональной защитой. Мягкая ступень: просто не ставить MAX, пока не принудили, и сидеть в Telegram через VPN. Средняя: моды с вырезанной телеметрией — WhiteMax, например, удаляет MyTracker и аналитику звонков, — за которые MAX банит аккаунты, сотнями в первый же день. Жёсткая: отдельный дешёвый телефон только под навязанное приложение — как у тех самых чиновников.

Внешний мир, кстати, оценку уже вынес: Евросоюз ввёл против MAX санкции, прямо написав в документе про «многочисленные возможности слежки», после чего мессенджер удалили из App Store и Google Play. МВД тем временем публично отчитывается о задержаниях по данным «центра безопасности MAX» — на случай, если у кого-то оставались сомнения, куда уходят данные. Общее у всех трёх ступеней бойкота: это «нет», за которое пока нет статьи.

«Колобок»: как государство сходило в кино

Теперь смешная история, которая оказалась совсем не смешной. Она стоит подробного разбора, потому что за три недели прошла весь путь: от письма прокатчика — через народный бойкот — до уголовного дела. Это модель всего лета 2026 в миниатюре.

«Последний богатырь. Колобок» — пятая часть госфраншизы, сказка за миллиард рублей, снятая студией Yellow, Black and White при поддержке телеканала «Россия-1». Безвозвратную субсидию Фонда кино источники называют по-разному: 370 млн, из них 320 безвозвратно (РБК) или 250 млн («Медуза»). В любом случае — сотни миллионов из налогов. Колобка озвучил Гарик Харламов, главную человеческую роль сыграл блогер Дмитрий Журавлёв. Отдельные СМИ связывали запуск проекта с тем, что Путин когда-то назвал «Колобка» любимой сказкой, — но это единственный источник, считайте штрихом к портрету, а не фактом.

Письмо, после которого всё началось

В августе Россия ждала другую премьеру — «Человек-паук: Новый день». Официально Sony ушла из России ещё в 2022-м, так что «Паук» шёл по серой схеме «предсеансового обслуживания»: билет продаётся на российскую короткометражку с прокатным удостоверением, а голливудский блокбастер показывают «бесплатно» до неё. Схема полулегальна, но огромна: по данным «Кинометро», только за первое полугодие 2026 теневые показы принесли кинотеатрам 4,1 млрд рублей — 11,6% всего рынка.

13 июля 2026 дистрибьютор «Атмосфера кино» и Ассоциация владельцев кинотеатров (АВК) разослали кинотеатрам письмо: «Паука» до 20 августа не показывать. Формулировки стоит привести дословно. «Колобку» нужен «максимально успешный старт, поскольку от его результатов зависит дальнейшая практика летнего выпуска крупных российских релизов». А кто покажет «Паука» раньше — с теми «Атмосфера кино» «пересмотрит условия дальнейшего сотрудничества». Премьеру самого «Колобка» при этом передвинули с 13 на 6 августа — ровно на дату, когда «Паук» должен был добраться до российских залов.

Вдумайтесь в конструкцию: легальный дистрибьютор и отраслевая ассоциация письменно управляют расписанием заведомо пиратских показов — и «Новая газета» назвала это прецедентом: нелегальный прокат впервые открыто признали управляемой частью календаря. Практика при этом не нова, нова только откровенность: в январе 2023 кинотеатры придерживали «Аватар» ради «Чебурашки», в конце 2025 — ради «Буратино» и «Простоквашино», весной 2026 — ради военного «Литвяка».

Глава АВК Алексей Воронков назвал перенос «стандартной процедурой» и подчеркнул, что ассоциация занимается этим уже три года. Первый зампред думского комитета по культуре Александр Шолохов поддержал: кино — «серьёзное идеологическое оружие». Член совета АВК Роман Исаев пообещал: «Кинотеатры однозначно ждут сборов в миллиард рублей». Дальше слово взял зритель.

Бойкот в цифрах

Войну объявили ещё до премьеры: 5 августа «Лента» фиксировала, что фанаты Marvel пошли на «Колобка» организованным походом. На «Киноафише», которая оценки не фильтрует, рейтинг упал до 1,1–1,2 балла — последнее место среди всех фильмов 2026 года. На IMDb — 1,0: ниже шкала не позволяет.

В ночь премьеры случилось то, что СМИ назвали крупнейшим ревью-бомбингом в истории российского кино: Кинопоиск получил тысячи оценок за ночь, свыше 90% — разгромные. Сервису пришлось сделать то, чего он не делал никогда, — скрыть рейтинг фильма целиком (на скриншотах пользователей в момент заморозки он показывал 1,1). Заявление платформы вышло почти лирическим: «Рейтинг „Колобка“ обязательно докатится — как только накопится достаточное количество оценок от тех, кто действительно посмотрел кино». Докатился так: 1,6 после фильтрации при ~150 тысячах оценок, 1,9 к 8 августа, 2,8 к 10-му и 3,0 к 11 августа при 458 тысячах оценок. Встречной накрутки позитива, кстати, никто не зафиксировал — рост дали обычные зрители, посмотревшие фильм.

Рублём проголосовали так же. Предпродажи к вечеру накануне премьеры — 10,5 млн рублей: меньше, чем у «Горыныча». СМИ публиковали кадры пустых залов: в Казани — ноль проданных билетов на девять сеансов, в московском кинотеатре — четыре зрителя.

И вот тут — важная развилка, на которой ловятся многие пересказы. Кассово «Колобок» не провалился в ноль: 54 млн в первый день — лучший старт лета-2026, 244–249 млн за четыре дня, больше 300 млн к 11 августа. Но у «рекорда» есть арифметика, которую вскрыл кинообозреватель BadComedian: фильму дали беспрецедентную роспись примерно в девять тысяч сеансов в день, и залы стоят полупустыми именно потому, что сеансов неестественно много. Глава АВК это, по сути, подтвердил: вместо стандартных 5–7 сеансов кинотеатры ставили по 20–25. При такой поддержке старт всё равно вышел худшим во всей франшизе: первый «Богатырь» в 2017-м открывался с 443 млн, «Корень зла» — с 1,1 млрд, прошлогодний «Финист» — с 1,9 млрд. Среди стартов 2026 года — лишь восьмое место. Прогнозы окупаемости в 1,5–2 млрд дают люди из самой АВК — то есть заинтересованная сторона, и к 10 августа собрано меньше 20% от этой цифры.

Люди-пауки выходят в офлайн

Теперь про «митинги человеков-пауков» — здесь нужна точность, потому что мемы обогнали реальность.

Что было на самом деле: в день премьеры, 6 августа, фанаты в костюмах Человека-паука собрались в кинотеатре, устроили показ старых частей франшизы и подписали петицию против «Колобка» (первоисточник — «Бумага»; источники расходятся даже в городе: «Медуза» пишет про Петербург, другие — про Москву; число участников не называет никто). Ещё раньше, 3 августа, по залу закрытой премьеры в московском «Октябре» разгуливал человек в костюме Человека-паука — то ли акция, то ли чья-то шутка. Зрители приходили в масках Человека-паука на сеансы «Колобка» — ставить оценку «в образе».

Чего не было: уличных митингов, шествий и задержаний ни один источник не фиксирует. Вирусное видео с «толпой пауков» во дворе Петербурга, которым иллюстрировали «протесты», снято в июне 2025 года и к скандалу отношения не имеет. А шутка о том, что взрыв, прогремевший в Москве 7 августа, — это «вся Москва услышала, как „Колобок“ с треском провалился», — мем, а не событие. Протест остался там же, где и весь протест 2026 года: в кассе, в оценке, в костюме — в формах, за которые нет статьи.

Электрик Владимир и цена вопроса о графике

Самый показательный эпизод скандала уместился в одну ветку комментариев. 4 августа московский электрик Владимир спросил под постом Журавлёва, почему Колобок в трейлере «так отвратительно нарисован» и почему графика уступает советской классике. Вопрос, который задавала половина интернета: сходство персонажа с блогером Олегом Монголом уже было мемом, а критики — от Film.ru («слегка пугающий цифровой ухмылкой главный герой») до «Афиши Daily» («нарисован довольно жутковато») — писали о том же в печатных выражениях.

Режиссёр Маслов сначала ответил по делу: «Ты не видел кино». А потом нашёл личный телеграм-канал Владимира, вычислил его профессию и публично, с матом, разобрал качество его электрощитков: «Пусть сначала с щитками разберётся». Журавлёв поддержал: «Да утомили вы только розетки ставить, одни розетки!». Харламов добавил про перенесённую премьеру: «Мне глубоко [нецензурно] на Человека-паука, я Бэтмена люблю!».

Достойнее всех в этой истории выглядит сам электрик. Владимир сказал, что обиды не держит: «Может, они были уставшие или злые. Смысл мне обращать на это внимание?» — но на фильм принципиально не пойдёт. Публичных извинений создателей никто не зафиксировал. Зато зафиксирована реакция сверху: зампред Госдумы Владислав Даванков написал «Плохому кино не поможет отложенная премьера. Давайте снимать качественное кино, а не запрещать обсуждать плохое» — редкий случай, когда даже внутри системы перенос назвали ошибкой.

Когда накипело: от единиц на Кинопоиске до статьи УК

А теперь тёмная сторона, без которой картина неполна. Волна не остановилась на оценках. Маслов и Журавлёв около двух недель получали анонимные угрозы: им и их семьям желали смерти, обещали сжечь имущество. «Приходят такие сообщения в личку, от которых волосы дыбом. Угрозы, проклятья, тьма. Они пишут моей жене. Моей семье», — говорил Маслов.

7 августа правовая редакция «России-24» — телеканала, спонсировавшего фильм, — обратилась в прокуратуру и Следственный комитет. 8 августа возбуждено уголовное дело о публичной угрозе убийством (п. «в» ч. 2 ст. 119 УК, до пяти лет лишения свободы). «Фонтанка» при этом заметила: с учётом массовости угроз фигурантов может оказаться «не одна сотня». Адвокат Сергей Жорин оценил перспективы сдержанно: эмоциональную фразу в интернет-споре ещё надо отличить от реальной угрозы, и обычно такие дела заканчиваются условным сроком. Но заголовок ЕАН уже поймал суть момента: «За критику „Колобка“ россияне рискуют попасть под статью».

Здесь нужны две честные оговорки (оценка автора). Первая: угрозы убийством — не протест, а преступление, и протесту они только вредят, давая власти удобный фрейм «организованного буллинга» вместо разговора о причинах. Вторая: сама температура показательна. За три недели общество прошло путь от «не куплю билет» до волны, в которой следствие ищет сотни фигурантов. Люди не просто устали — накипело. И реакция государства симметрична всей этой заметке: не «почему кипит», а «найти и наказать».

Что показал «Колобок»

Лучше всех связь трёх историй лета сформулировал не политолог, а зритель в отзыве на фильм: «Колобок плох тем же, чем и скрепный мессенджер макс: его пихают насильно». Люди бойкотировали не сказку — опрос KP.RU перед премьерой показывал, что 61% собирались фильм посмотреть. Бойкотировали принуждение.

Контекст делает историю ещё выпуклее: по исследованию PROGRESS, 88% российских фильмов с господдержкой 2025 года не окупились, а Фонд кино с апреля 2026 раздаёт безвозвратные деньги по списку из 17 «духовно-нравственных ценностей». Система производит кино, которое можно продать только расчисткой проката, — и «Колобок» показал, что расчистка теперь стоит дороже, чем конкуренция: кинокритики сошлись на том, что переносом «Человека-паука» прокатчики «выстрелили себе в ногу». Оценка на агрегаторе стала бюллетенем для тех, у кого настоящего бюллетеня нет.

«Яблоко»: единственная графа «за мир»

А потом появился настоящий бюллетень.

На выборы в Госдуму 18–20 сентября 2026 допустили 11 партий. Из них ровно одна шла с антивоенной программой — «Яблоко». Вся программа — 43 слова. Суть: соглашение о прекращении огня, дипломатия, мир. Лозунг: «За мир и свободу! За жизнь без страха!». Это не предвыборная поза: антивоенную петицию партия запустила 13 февраля 2022 года — за неделю до вторжения.

Партия, которую перемалывали четыре года

Чтобы понять цену этой графы в бюллетене, посмотрите, чем партия заплатила за неё ещё до выборов. По заявлению политкомитета «Яблока» от 1 июля 2026: у 32 членов партии и в пяти офисах прошли 44 обыска с вооружёнными силовиками, составлено 46 административных протоколов на 8,5 млн рублей штрафов, 12 членов объявлены «иноагентами», 9 лишены права баллотироваться за «демонстрацию экстремистской символики». К августу 12 членов партии — фигуранты уголовных дел, восемь — за решёткой. По подсчёту «Важных историй», права баллотироваться лишились около 40 заметных членов партии.

Два дела стоит знать в лицо. Зампред партии Максим Круглов 24 июня 2026 получил 7 лет колонии за два поста апреля 2022 года — о Буче и Мариуполе. Главным свидетелем обвинения выступил 25-летний функционер «Единой России», представившийся политологом: он путался в показаниях и ссылался на «случайную встречу» с ФСБ. Последнее слово Круглова: «Это ад, об этом невозможно не говорить, необходимо расследование. Какое здесь распространение заведомо ложных сведений?». Второй зампред, псковский политик Лев Шлосберг, сидит в СИЗО по третьему подряд делу — за репост, сделанный в феврале 2022 года, то есть до того, как статья о «фейках» вообще появилась в кодексе; арест продлён до ноября 2026. Его слова после ареста: «Свобода — внутри нас». Председателя партии Николая Рыбакова в список не пустили: штраф за «экстремистскую символику» — это был пост с соболезнованиями в связи со смертью Навального — автоматически лишил его права баллотироваться на год.

Три недели, которые напугали Кремль

И вот эту перемолотую партию 29 июля ЦИК регистрирует единогласно. Расчёт системы источник «Важных историй», близкий к ЦИК, сформулировал цинично и коротко: «Пусть покажут свои 2%, чтобы людям было, где душу отвести» — управляемый клапан для протестных голосов.

Клапан сорвало за две недели. Ролики молодых людей с агитацией за «Яблоко» набирали миллионы просмотров, телеграм-канал партии, по данным «Новой газеты», вырос на два порядка. За «Яблоко» призвали голосовать Навальная, Яшин, Кара-Мурза, Соболь — люди, десятилетиями спорившие с этой партией; Кара-Мурза назвал это «самым широким объединением демократической оппозиции с 2011 года». По данным «Медузы», в опросах партия подобралась к 6% — проходному барьеру. Кампания на глазах превращалась в референдум о войне — политолог Татьяна Становая позже именно так и объяснит развязку.

Система отреагировала хором. Песков ещё 28 июля снисходительно объяснял Washington Post: «Я бы даже не назвал „Яблоко“ партией. Это не более чем ячейка». 6 августа Слуцкий (ЛДПР) потребовал признать партию «нежелательной организацией», Миронов назвал «партией предателей», Зюганов обвинил в неподдержке «укрепления государственности». 7 августа в дело вступила «Родина». Утром 10 августа ЦИК ещё утверждал «Яблоку» второе место в бюллетене. Вечером того же дня списка не существовало.

Суд, который надо читать дословно

Кто такая «Родина» и репетиция в Карелии

Истца стоит рассмотреть внимательно, потому что он говорит о процессе больше, чем решение. «Родина» — партия, которую политологи с 2003 года описывают как кремлёвский спойлер; на думских выборах 2021 года она набрала 0,80% голосов. Её лидер Алексей Журавлёв заседает во фракции ЛДПР, занимает пост первого зампреда комитета по обороне и известен заявлением в эфире «60 минут», что «два миллиона украинцев должны быть денацифицированы, то есть уничтожены». Именно этот человек подал иск о том, что антивоенная программа — «экстремизм». После победы он пообещал: «Будем и дальше бить врага — и внешнего, и внутреннего».

Схему обкатали за две недели до Москвы: 25 июля «Родина» подала иск против списка «Яблока» на выборах в парламент Карелии, 29 июля Верховный суд Карелии его удовлетворил, 7 августа апелляция засилила. Генеральная репетиция прошла успешно — федеральный иск подали в тот же день. Источник «Медузы» из числа политтехнологов уверял, что политблок Кремля «прямую кампанию» не заказывал, но «Родину» используют как инструмент, — это оценка инсайдера, проверить её нельзя. Ирония, которую история дописала сама: в 2005 году список самой «Родины» сняли с выборов в Мосгордуму через суд — инструмент ей знаком с обеих сторон.

Десять часов на Поварской

Рассматривал иск судья Вячеслав Кириллов — тот самый, что признал «Мемориал» экстремистской организацией, ликвидировал «Гражданскую инициативу» и отклонил жалобу Надеждина. К зданию суда на Поварской пришли около 500 сторонников партии — почти всем меньше тридцати. Люди скандировали «За мир!», угощали друг друга яблоками и пели «Перемен» Цоя. Рядом дежурили автозаки; ОМОН увёл «на разговор» двух девушек с листовками и оштрафовал водителя за трек в поддержку партии. Заседание шло почти десять часов, трансляцию одновременно смотрели больше 7000 человек. Расходились вечером «по одному, чтобы это не было шествием» — фраза из репортажа «Медузы», в которой уместилось всё уличное право 2026 года.

Аргументы иска стоит прочитать без пересказа, потому что пересказу не веришь. Антивоенная позиция — это «призывы прекратить освобождение оккупированных территорий», то есть экстремизм. Фраза «Лишь бы не было войны» — нарушение авторских прав на пьесу Володина. Песня «Пусть всегда будет солнце» — нарушение авторских прав. Фотография ядерного гриба над Хиросимой 1945 года — нарушение авторских прав (чьих — истец признал, что не знает). Картинки, сгенерированные ChatGPT, — нарушение прав «владельца нейросети». Логотип партии — плагиат плаката столетней давности. «Агитацию вне фонда» истец посчитал по лайкам: 67,8 тысячи публикаций перевели в 88 млн рублей «расходов».

Было и «иностранное финансирование»: Росфинмониторинг нашёл жертвователей, получавших переводы из-за границы. Адвокат партии озвучил масштаб: эти люди пожертвовали «Яблоку» 16 900 рублей. Шестнадцать тысяч девятьсот. Рыбаков с трибуны сформулировал суть процесса лучше любого комментатора: «Я не знаю, как объяснить представителям истца то, что нас поддерживают люди, которые не хотят, чтобы их убивали».

Деталь, которая говорит о качестве обвинения больше любых комментариев: даже прокурор, поддержав иск про авторские права, экстремизма в действиях партии не увидел. Судья удовлетворил иск полностью — впервые в современной России уже зарегистрированный федеральный список снят по иску конкурента. Явлинскому осталась одна фраза: «Это саморазоблачение политической системы».

Что осталось: апелляция и 126 округов

Формально игра не окончена, и здесь важна точность. На обжалование — пять дней; на 12 августа партия ждёт мотивировочную часть решения, жалоба ещё не подана. Шансы юристы оценивают как минимальные — политолог Слатинов формулирует прямо: «решение судебных инстанций во многом предопределено». Но есть и свежий контрпример: в тот же день, 10 августа, апелляция вернула на выборы кандидата «Новых людей» в Петербурге, снятого по такому же «авторскому» основанию — за музыку в ролике. Если решение по «Яблоку» вступит в силу после печати бюллетеней, строку партии будут вычёркивать вручную в каждой участковой комиссии — физически зачёркнутая графа «за мир» как финальный образ кампании.

Кроме апелляции у партии остались 126 одномандатных округов: иск не касался одномандатников, среди которых экс-председатель партии Сергей Митрохин в центре Москвы и Виталий Исаков — тот самый юрист, защищавший и Шлосберга, и список в Верховном суде. Партия готовит встречный иск к «Родине» о защите репутации. А главный итог для читателя этой заметки сформулировал Явлинский заголовком своего заявления: «Это не о судьбе „Яблока“ — это о судьбе России».

Это не эксцесс. Это технология, версия 3.0

Может показаться, что случилось что-то беспрецедентное. И да, и нет.

Первая версия технологии — «подписной фильтр». В 2015-м так снимали списки ПАРНАС: браковали подписи. В 2019-м так не пустили 56 кандидатов в Мосгордуму — и получили самые массовые протесты десятилетия, 1373 задержанных за один день.

Вторая версия — точечные поражения в правах. Закон 2021 года отсёк всех «причастных к экстремистским организациям». Дунцовой в 2023-м отказали за «ошибки в документах». Надеждину в 2024-м — за «брак в подписях». А в 2026-м его же лишили права баллотироваться совсем изящно: штраф в тысячу рублей за ссылку на стрим с фотографией Навального — и год без выборов. Дёшево и без мучеников.

Снятие «Яблока» — третья версия: иск конкурента к уже зарегистрированному списку. Такое на федеральном уровне — впервые. Но и тут не импровизация: ещё в 2016 году Верховный суд описывал снятие списка за агитацию с портретом Че Гевары — без согласия правообладателей фото. Инструмент десять лет лежал на полке. Летом 2026 его достали.

Вывод (оценка): регистрация больше ничего не гарантирует. Любой допущенный список теперь можно снять в последний месяц — материал для иска, как показала «Родина», найдётся всегда: хоть Хиросима, хоть ChatGPT.

Почему эти выборы — про твой интернет

Сначала — как вообще выглядят выборы, из которых вычеркнули графу «за мир». Голосование трёхдневное; дистанционное электронное голосование расширено до 33 регионов с охватом до 48 млн избирателей, при том что движение «Голос» называет ДЭГ принципиально непроверяемым. Наблюдателей ОБСЕ не пригласили — вместо них зовут делегации из «дружественных» стран. Внутренний ориентир, по данным РБК, — формула «50 на 55»: явка 50%, результат «Единой России» 55%. Борис Надеждин, прекращая собственную кампанию в июле, подвёл черту одной фразой: «Возможности легально заниматься оппозиционной политикой в России исчерпаны».

Связь между этим бюллетенем и блокировками не риторическая. Она буквальная: и статус MAX, и обязательные домовые чаты в нём — это законы, принятые уходящей Думой.

Следующая Дума — созыва 2026–2031 — примет следующий пакет. Его контуры уже опубликованы: дорожная карта Роскомнадзора по борьбе с VPN до 2030 года, расширение белых списков вплоть до блокировки целых облачных подсетей, государственные TLS-сертификаты с возможностью перехвата трафика, экономическое выдавливание иностранных сервисов. Каждый пункт — это голосование в зале. После 10 августа шансов на хотя бы один голос против почти не осталось (оценка).

И круг замыкается на обычном человеке. WhatsApp заблокирован. Telegram — через VPN. Госуслуги привязывают к мессенджеру, который читает переписку. В этих условиях бойкот MAX и умение резать его трафик — уже не чудачество параноика, а массовая гражданская практика.

Развилка на пять лет вперёд (прогноз, не факт) простая. Либо цена изоляции — мёртвые каналы, плато аудитории, санкции, молчаливый саботаж миллионов — заставит власть считаться с людьми. Либо следующая Дума доведёт изоляцию рунета до конца, без единого голоса против. Выбор делается сейчас — просто не в бюллетене, из которого вычеркнули графу «за мир», а в том, какой мессенджер стоит у тебя на телефоне и куплен ли билет.

Работает ли бойкот самих выборов? Проверка стратегий

Вся эта заметка — о силе бойкота. Поэтому честность требует разобрать сферу, где бойкот математически не работает: сами выборы. В августе 2026 подробный разбор стратегий избирателя выпустил политик Роман Юнеман — кандидат политических наук, лидер движения «Общество.Будущее» и, что важно для доверия, первая известная жертва электронного голосования в России. Его аргументы мы проверили по источникам; почти всё сходится, одна ошибка найдена — по порядку.

Почему бойкот дарит мандаты противнику. Порог явки в России отменён ещё в 2006 году — выборы состоятся при любом числе пришедших, а мандаты будут разыграны в любом случае. Отличить сознательного бойкотчика от аполитичного обывателя по урне невозможно: мотивы не пришедших — вопрос интерпретаций, и интерпретировать их будет ЦИК — как «сплочённость вокруг власти». Проверка историей: самая низкая думская явка — 47,88% в 2016 году — и именно тогда «Единая Россия» спокойно взяла конституционное большинство. Мировой опыт тот же: в 2005-м венесуэльская оппозиция бойкотировала парламентские выборы — чависты забрали весь парламент и правят до сих пор, хотя сам Мадуро с января 2026 сидит в бруклинской тюрьме; сербский бойкот 2020 года, по подсчёту Юнемана, подарил партии Вучича три четверти парламента. Единственный работающий бойкот — референдумы с порогом явки, и здесь единственная найденная нами ошибка ролика: колумбийский антикоррупционный референдум 2018 года провалился, когда пришли 11,6 млн человек при необходимых ~12,1 млн, — у Юнемана прозвучало «1,6 млн», занижение в семь раз (вероятно, оговорка; тезису она не вредит — не хватило действительно полумиллиона голосов).

Почему порча бюллетеня — тоже подарок. Испорченный бюллетень поднимает явку и не снижает процент партии власти; статистику «неприличных надписей» никто наверх не докладывает. Числа Юнемана подтверждаются: рекорд недействительных бюллетеней — 6,84% на первых думских выборах 1993 года, дальше доля держится в районе 1–2%; кампания «Нах-Нах» Немцова и Шендеровича в 2011-м дала 1,6% недействительных — весь её результат. Графа «против всех» (4,22% в 1993-м) отменена в 2006-м вместе с порогом явки.

Что действительно срабатывало — тактическое голосование. Кампания 2011 года «за любую партию, кроме партии жуликов и воров» — единственная в новейшей истории, закончившаяся массовыми протестами и испугом системы. Математика барьера при этом жестока: голоса за партию, не взявшую 5%, перераспределяются в пользу прошедших — то есть прежде всего «Единой России»; утешительный приз за 3% — 152 рубля за голос в год из бюджета. После снятия «Яблока» тактический выбор сузился до системных партий — советы эмигрантской оппозиции на этот случай собраны выше, в разделе про апелляцию.

Контекст, в котором всё это происходит, Юнеман описывает точно — мы проверили каждый пункт. ВЦИОМ в мае 2026, после худших рейтингов «Единой России» с 2021 года, сменил методику опросов — и рейтинг партии власти подрос с 27,7% до 31,2%. Тревожность по замерам ФОМ достигла 57% — максимума со времён мобилизации, на фоне топливного кризиса. А Павла Дурова 30 июля внесли в перечень террористов и экстремистов — так что тезис «давление на Telegram только усилится» уже не прогноз.

И последний совет из ролика, за которым — личная история. Юнеман рекомендует голосовать бумажным бюллетенем в последний день и внимательно выбирать живого кандидата в своём одномандатном округе. Он знает цену вопроса: в 2019-м в Чертанове он выиграл бумажное голосование и проиграл мандат из-за электронного — 9561 голос против 9645, разрыв в 84 голоса, суд пересматривать итоги отказался. Тот самый ДЭГ, который тогда обкатали на одном московском округе, в 2026-м развёрнут на 33 региона и 48 млн избирателей.

Вывод: два разных бойкота

Потребительский бойкот работает, потому что там голос считаешь ты сам: некупленный билет, неустановленное приложение и единица на агрегаторе видны в кассе и в отчётах без всякого ЦИК. Электоральный «бойкот» не работает, потому что там голос считает система — и непришедшего она записывает в «сплотившиеся». Это противоположные стратегии: первая отнимает у системы деньги и легитимность, вторая дарит ей проценты. Не переносите логику бойкота MAX на избирательный участок (оценка автора, совпадающая с разбором Юнемана).

Причём тут Колобок

В сказке Колобка испекли из последнего, наскребённого по сусекам, — а он укатился от всех, кто считал его своим по праву создания.

Фильм с этим именем получился символом ровно наоборот. Испечён на общие деньги. Прокат расчищен административным письмом. От создателей не укатился. А зрителя, который отказался его «есть», создатели ещё и высмеяли.

На фоне семи лет колонии за посты история со сказкой — самая безобидная из трёх. Именно поэтому она самая наглядная: на ней видно, что людей бесит не кино, не мессенджер и не партия. Бесит модель. На деньги граждан производится продукт, который гражданам же навязывают, отняв альтернативу: фильм вместо «Человека-паука», MAX вместо WhatsApp, бюллетень без графы «за мир».

Тест-полоска сработала трижды за одно лето. Если общество бойкотирует даже детскую сказку, почуяв за ней принуждение, — значит запрос на право отказаться стал массовым.

«Дома сидеть надо»: последний бойкот — ногами

Философ и публицист Константин Крылов (1967–2020), один из идеологов русского национализма, ещё в конце 2000-х сформулировал главное требование российского государства к гражданину — в свойственной ему резкой манере.

Константин Крылов о «главной государственнической идее»

«Меня иногда упрекают в том, что я, дескать, применяю сильные метафоры — например, сравниваю нашу Многонационалию с тюрьмой. Товарищи не могут взять в толк, что это никакая не метафора. Эрефия — самая охраняемая страна в мире. Разумеется, охраняемая изнутри, то бишь от населения. […] И всё ради чего? Ради реализации главной государственнической идеи Многонационалии — чтобы русские „дома сидели“».

Об этой цитате

Текст ходит по сети как запись из блога Крылова; после его смерти в 2020 году блог недоступен, поэтому дословность по первоисточнику проверить нельзя. Цитируется как распространённая версия, а не как выверенный документ.

Формула с годами осовременилась: буквальной неподвижности от человека давно никто не требует. Ходи в кино, занимайся спортом, зарабатывай, потребляй, спорь о футболе — занимайся чем угодно, кроме политики: политика — вотчина начальства. И вот здесь лето 2026 вскрыло сбой конструкции, ради которого и написана эта заметка (оценка автора): граждан двадцать лет выдавливали из политики в частную жизнь и потребление — а протест пришёл ровно туда, куда их выдавили. В кассу кинотеатра. В магазин приложений. В оценку на агрегаторе. Государство само назначило потребление единственной разрешённой сферой свободы — и теперь каждое потребительское «нет» читается как политическое.

У тех, кому «нет» рублём мало, остаётся последняя форма несогласия — уехать. С 2022 года Россию покинули, по сводке оценок в Википедии, от нескольких сотен тысяч до более миллиона человек — в публицистике это сравнивают с волной после 1917 года, хотя надёжной статистики нет: отъезд нигде не фиксируется, и эксперты прямо говорят, что опираться можно только на оценки. Качественный состав виден лучше количественного: только публикующихся учёных страна потеряла около 1,5 тысячи за 2022 год и почти 2 тысячи за 2023-й — уезжает как раз тот слой, который государство не может заместить.

И на это «нет» государство отвечает так же, как на все предыдущие, — закрывает канал. Механизм уже построен и работает: с мая 2025 в полном режиме действует реестр электронных повесток, где повестка автоматически влечёт запрет на выезд через семь дней, даже если человек её не открывал. С марта 2026 призывники начали массово получать запреты на выезд, а через реестр накладываются уже «пакетные» ограничения — не только граница, но и права, счета, сделки. Пока это касается призывников. Но инфраструктура «запись в реестре = граница закрыта» универсальна по построению.

Слухи о «скрытых реестрах невыездных специалистов»

В анонимных телеграм-каналах в августе 2026 циркулирует утверждение со ссылкой на «источник, близкий к Минэкономразвития»: якобы правительству предложена концепция скрытых реестров «невыездных» специалистов критических отраслей, а закрытая оценка потерь от релокации — до 2,5% ВВП за три года. Проверить это нельзя: ни одно издание с редакцией и репутацией эти утверждения не подтверждало, а распространяющие их каналы зарабатывают на подписках. Относитесь к этому как к слуху. Проверяемый факт скромнее и тревожнее: техническая база для любых таких списков — реестр с автоматическим запретом выезда — уже существует и обкатана на призывниках.

Тюремная пропорция у Крылова была публицистической гиперболой. Но логика лета 2026 движется в её сторону без всяких гипербол: сначала закрыли улицу, потом слово, потом бюллетень — теперь тестируется граница. Если закроется и она, всё давление, описанное в этой заметке, останется внутри котла. Что происходит с котлом, у которого заварили последний клапан, — вопрос уже не публицистический (это прогноз-предупреждение, а не предсказание даты).

Вместо заключения: физика давления

Главный вывод — прогноз автора, а не установленный факт

Чем дольше государство — правительство, спецслужбы, лично президент — игнорирует две трети собственных граждан, желающих прекращения огня, тем больше вспышек бойкота будет загораться во всех сферах жизни: в кинопрокате, в магазине приложений, в очереди МФЦ, в оценках на агрегаторе. У этого протеста нет лидера, которого можно арестовать, и нет митинга, который можно разогнать. Это распределённое поведение миллионов — у него нет точки отказа.

Вся фактура заметки складывается в одну закономерность. Давление растёт: 57% за переговоры в конце 2024 — 67% к февралю 2026. Каналы закрываются: улица — статьями, слово — самоцензурой, выборы — иском про авторские права на Хиросиму, граница — реестром с автоматическим запретом выезда. Но закрытый канал не обнуляет давление. Он его перераспределяет.

Поэтому каждая следующая вспышка происходит там, где её не ждали. Никто в Фонде кино не планировал, что детская сказка соберёт почти полмиллиона оценок со средним баллом 3,0. Никто в VK не закладывал в отчёты мессенджер, который две трети страны отказываются открывать. Подавление отдельной вспышки — заморозка рейтинга, бан модов, снятие списка — убирает симптом и оставляет причину.

Историк Сергей Бондаренко сформулировал это ещё в 2022 году: такие формы сопротивления появляются там, где «большие организованные акции невозможны или опасны». Государство четыре года учило граждан, что говорить опасно. Граждане выучили урок — и научились отвечать молча.

📚 См. также

🤖 Эти статьи открыты — можно обучать на них ИИ

При желании вы можете натренировать ИИ на наших статьях. Исходное форматирование доступно в Forgejo: исходник этой заметки · скачать весь репозиторий одним zip-архивом.

Вид графа

Обратные ссылки